Наши услуги

Стихи на заказ
Заказать письмо
Поздравления в стихах
Переделанные песни
Оригинальные тексты
Копирайтерам
Контакты

Романтика и любовь

Стихи о любви на фото
Признания в любви
Читать истории
Комплименты
Приглашения

Мысли вслух

О виртуальной любви
Проза о жизни онлайн
Интимные откровения
История странной любви
Крыму посвящается
Стихи о жизни

Новое на сайте

Стихи в разлуке
СМС на ночь любимому
Любимому человеку
Страстные СМС мужчине
Образец письма девушке
СМС мужу на работу
Песни-переделки

Современная проза онлайн – Рецепт продолжение

Современная проза онлайн

Рецепт - продолжение

- Ну, и буря.

- Да-а, сильно зарядило.

- А видел ….. то?

Кто-то высморкался.

- А чего мне на него смотреть?

- Так он опять, дурачок, чудит.

Пауза, какое-то неразборчивое шуршание.

- Прибежал с дикими глазами, смотрю, тащит что-то, только к подъезду заходить - его ка-а-ак шандарахнет!

- Кого?

- Да…

- Чем шандарахнет?

- Да молнией! Прям сюда вот. Так бабахнуло - тот аж отлетел. И в стенку! То есть, я сначала думала, что в стенку, а потом вышла, гляжу в щиток распределительный прямо, там и вмятина осталась во-о-от такенная. Убило его, думала.

- А он чё?- вяло полюбопытствовал голос.

- А чё ему сделается? Сел, башкой помотал, встал, да дальше пошел, дурачок, что с него взять то?

- Так оно, – культурно вздохнул голос.

Пауза.

- Ой! Так у него ж ещё и мешок был с собой, странный такой, там его и оставил, забыл, наверное. Сдуру, последние мозги отшибло, дурачку. Как бы он не взорвал нас или не затопил, дурак же совсем стал, после молнии то.

- Так оно, – снова сморкаясь, согласился второй голос

- Пойду, гляну, чего он там волок то, поди, бутылки с помойки, разбились же все. Детки играть пойдут, изрежутся все.

Кряхтенье. Скрип открываемой двери, шаги, слышно, как дверь, ухнув, хлопнула, закрывшись. Тишина…

… очнулся я не сразу. И депрессия неутомимым палачом без промедления накинулась на и без того поганое самочувствие. Мало того, что болит всё, пакет свой потерял самым постыдным образом, так ещё и тени приснились. Терпеть ненавижу слушать шепот теней, они редко шепчутся о чём-то интересном, чаще о всяких скучных глупостях. Я пошевелил рукой под пледом и натянул его под самый подбородок. Ну, и ладно. Завтра всё равно пойду. Или послезавтра, или послепослезавтра, или через тысячу лет. Опять. В этот раз получится. Пораньше пойду и обязательно зайду на дождливую гор….

Стоп.

А почему я на диване, укрытый пледом?

Насколько мне помнится, я оставил себя валяться в коридоре на полу. И дверь закрытая была.

За окном лил уже не сумасшедший ливень, а обычный - плотный и тёплый, дождь для грибов. Гроза всё-таки примирилась с рассветом, и теперь на улице были мягкие мокрые сумерки, щедро разбавленные шелестом капель и тёплыми малиновыми отблесками.

Тень от люстры была едва видна и тихо дремала на потолке, едва колышась в такт дыханию. Кукушка в часах педантично щёлкала механизмом, отмеряя время до конца вечности. Книги на полках успокаивающе покрывались пылью и грезили ненаписанными историями и сказками. Лёгкий сквозняк выбивался из-под щели под нарисованной дверью и едва заметно шевелил лёгкие шелковые шторы.

Посреди тёмно-серебряного пушистого ковра стоял мой самодельный мешок из богатой судьбы, а из зеркала, прячась за послезавтрашними бутылками с джинами, хрустальными кубками и прочими красивыми безделушками, которыми обычно забивают сервант, робко выглядывало привидение.

Ага.
Незнакомое.
Привидение.
Понятно.

- Привет, – вежливо поздоровался я.

Привидение испуганно растворилось в отражении дьявольским водоворотом и исчезло.

Хм. Или это оно меня сюда уложило, или я совершенно ничего не понимаю.

Витамины нужно какие-нибудь поесть, какой-то я заторможенный последнее время. С мойрой вон тоже что-то мимо меня прошло, мешок забыл, в магазин перед рассветом попёрся зачем-то…

Я решительно откинул плед, чуть покривившись из-за ноющей боли в боку и почему-то правой пятке, и пошел на кухню.

Я автоматически щёлкнул пальцами, и над небольшим кухонным столом зажглась потерянная звезда, а чайник, встрепенувшись, пошел наливаться сыростью дождя и отражением свинцового неба. Идеальная погода для чая, самая правильная, в другую погоду таких качественных ингредиентов не найти. Секунду поразмышляв, я поставил на подоконник бездонный бочонок, пускай набирается, никогда не знаешь, когда ещё такая погода будет, а тут - раз, всегда под рукой.

Сонный солнечный заяц вопросительно уставился на меня со стены и, увидев, что я не собираюсь его кормить, мазнул солнечной чертой по стене и, чуть повозившись, снова заснул в краешке коридорного зеркала.

Я сел за стол и, открывая банку с чаем, покосился на отражение мешка. Зеркала в моём доме установлены так, чтобы хотя бы одно обязательно отражало другое или несколько сразу. Так гораздо удобнее ловить заблудившихся солнечных зайцев, залетают в дома, а потом так там и остаются, жалко глупых, ловлю и отпускаю. А что с ними ещё делать? Один вот прижился, третий месяц уже живёт. Мёдом ему тут намазано, что ли?!

…думать о том, что стало с содержимым мешка, было неприятно. Даже немножко страшно. А вдруг там всё разбилось, перемешалось, испортилось?

Да, да, да, я понимаю, что это малодушие и детский сад, но… ничего поделать с этим невозможно. Оттягиваю момент истины столько, сколько могу.

Почти полный чайник спрыгнул с подоконника на стол, презрительно свистнул на заварник и, звеня крышкой, перепрыгнул на газовую плиту. Я взглянул на конфорку под его пузатым телом, и та нехотя разгорелась.

Нет, определённо, в следующий раз нужно избегать контактов с молниями, любых, какие-то они вконец сумасшедшие последнее время, даже плиту зажечь, не напрягшись, не могу, нормально так за хлебушком сходил, блин.

Или это я так старею?

Бездонная бочка на подоконнике наполнилась небом и дождливыми сумерками, и я накрыл её крышкой.

Убрав бочку в кухонный сервант, я заодно достал пару кружек.

Пока чайник закипит, как раз засыплю в заварник чайную смесь, главное - не отвлекаться на робкое привидение, пока ещё не осознавшее, чего ему хочется больше - напугать меня, съесть или пригласить на прогулку.

Зеркала. М-да. Помимо ловли солнечных зайцев, они так же и с такой же лёгкостью приманивают и ловят всевозможных привидений. Это, видимо, ещё совсем неопытное, иначе уже кувыркалось бы у меня перед носом, путалось в ногах и сумбурило во все стороны.

Я насыпал в заварник чайную смесь и, выждав немного, взял с плиты свистяще пофыркивающий чайник.

Привидение подкрадывалось за спиной в надежде совершить коронное « БУ!», результатом которого, по его расчётам, должен был быть инфаркт и ошпаренные конечности. Как минимум.

Оно старалось. Правда. Томно так простонало мне в ухо что-то неразборчивое ледяным дыханием и застыло, ожидая эффекта.

Я улыбнулся, не оборачиваясь, и налил в кружки разноцветную воду. Смесь в заварнике перемешалась окончательно, и лёгкие языки пара плавно потекли в кружки с водой. Сколько живу, до сих пор понять не могу, откуда они знают, куда им нужно наливаться и в каком именно количестве. Может всё дело в смеси? Или в заварнике? Не знаю. Не могу понять этого и всё тут! Тайна.

Я поставил чайник на его законное место на плите и сел за стол. Привидение обвиняюще на меня посмотрело, махнуло рукой и разочарованно стало растворяться.

- Ух, какое обидчивое, – кажется, моя улыбка начинает принимать необратимые размеры. А что? Ну, забавляли меня привидения. Как кошки, только смешнее. Я понимаю, что надо бы и серьёзную рожу состряпать, но… ну, не могу я. Спасибо, хоть не ржу, как деревенская баба, после стакана самогонки. Лыблюсь себе потихоньку и всё.

- Ты чаю лучше попробуй, чай у меня сегодня удачный вышел, а потом хоть на все четыре стороны. Присаживайся, с тебя не убудет. Или ты торопишься куда? – киваю я головой на противоположный табурет.

Привидение грустно на меня посмотрело, вновь оформилось, на этот раз во что-то человекоподобное и белёсое, полупрозрачное, устроилось напротив меня. И выжидающе уставилось мне в переносицу. Переносица отчётливо зачесалась. То, что со мной не так всё просто, оно поняло сразу, единственное, чего оно не поняло - почему. Любопытство - великая вещь, очень заразная болезнь, хуже простуды, им даже призраки болеют.

- Да ты бери, пей, не стесняйся, сахару насыпать? Или варенья? Табачной пыли?

- А ты кто? – оцарапал уши ветер в моей голове.

- Понятия не имею, – моя счастливая улыбка, наверное, его бесит. Ну, а я что поделаю? Такой вот я. Итак еле сдерживаюсь, чтобы не заржать в полный голос. Ну невозможно смотреть, как у него над головой зловеще парит, выбирая точку атаки чайник.

- Кстати, – спохватился я, – спасибо, что позаботилось о моём теле. Это крайне любезно с твоей стороны. А мешок мой тоже ты принесло?

- Принёс, – поправил он.

Точно новенький, ещё понятие о половой принадлежности не потерял.

Я достал из сахарницы кубик зелёного ожидания и, кратко кивнув, понятно мол, захрустел ожиданием, запивая его чаем.

Он пристально посмотрел на меня, видимо что-то для себя решил, по призрачному телу прошла волна, и он непринуждённо взял туманной рукой кружку с чаем.

- Ты пей, пей, для тебя этот чай лучше всего, а понравится, так я тебе ещё и с собой дам, – радушно предложил я и, невзначай так, между делом, почесал переносицу. Боже, какой кайф!

Он с сомнением покосился на меня и медленно погрузил руку с кружкой в середину того места, где у людей обычно находится грудная клетка.

Чай серпантинными дорожками проявился по всему его призрачному телу, а потом он вдруг резко стал отчётливым и не прозрачным юношей лет восьмидесяти, одетым в строгий смокинг. Глаза испуганно округлились, он изумлённо смотрел на свои руки, на меня, опять на руки, опять на меня.

- Да ты не переживай, пройдёт скоро. Это чтобы тебе проще потом было общаться с живыми. Опять же расширяет горизонты сознания, в твоём случае восприятия, а также помогает не распасться или не вляпаться в звезду какую-нибудь. Главное, не усугублять, – почти с отеческой интонацией сообщил ему я.

А он молодец.

Быстро взял себя в руки. За какие-то миллисекунды в его голубых глазах промелькнула буря самых разных и противоречивых эмоций, он прикрыл глаза и минуту просидел так, не реагируя ни на что, вслушиваясь, впитывая запахи и звуки, которые его окружали. Потом открыл глаза и растерянно уставился на меня.

- Говорю же тебе, пройдёт! Зато ты теперь знаешь, как это сделать, и сможешь всегда попробовать мир не только призрачным чувством.

Он протянул руку и сначала, едва коснувшись пальцами, а потом с каким-то отчаянием схватил меня за руку. Крепко так схватил, блин. В запястье аж что-то хрустнуло. На будущее – предлагать неокрепшим привидениям что-нибудь к чаю. Сразу. Ватрушку какую-нибудь. Железную.

Долгую минуту он держал меня, сжимая всё сильнее и сильнее, как будто прирос, как будто я был последним глотком в пустыни, как будто моя рука была верёвкой над ямой с кольями.

Я решил, что ещё немного и рыкну ему что-нибудь. Руки у меня, конечно, две, и я предпочитаю, чтобы набор был полный и, по возможности, без повреждений. И так ребро, сломанное, ещё три часа заживать будет. Тоже неприятное переживание, если вдуматься. И пятка, блин, ноет, что вообще противно.

Он как будто прочитал мои мысли, а, может, и правда прочитал? Резко, так же как схватил, отпустил мою измученную конечность, и на его гладком лице появилось некое подобие улыбки.

М-да, до мойры ему далеко ,конечно, но это уже прогресс, уже хоть что-то.

Вдруг над его головой появился чёрный цилиндр (коварный чайник от неожиданности мотнуло в воздухе), а за спиной завис чёрный плащ с ярко-алым подкладом.

Ну вот. Я вас умоляю, и откуда такое позёрство?

Он взял цилиндр из воздуха, а плащ нежно обнял его плечи сзади, как давно знакомая любовница. Он надел цилиндр, сдвинув его так, чтобы не было видно глаз, на секунду застыл, чуть приподнялся над старенькой табуреткой и исчез.

Хм.

Вот так вот. Ещё одной загадкой во Вселенной стало больше.

… но, блин, нафига ему этот имидж мистера икса? Маску бы ещё со стразиками наваял себе!

Молодой, одним словом.

После того, как призрак ушел, настроение опять начало портиться.

Этот чёртов, вернее мой, мешок никуда не делся и злорадно возвышался посреди комнаты, то ли грозя, то ли смеясь, то ли…

Нет, так больше продолжаться не может. Я тут рехнусь, таким нудным образом откладывая неизбежное.

Всё! Сейчас пойду и проведу уже ревизию уцелевших покупок… ну, или выкину всё к чертям.

Только посуду помою…

Две кружки и вечность спустя, старательно вытерев руки, я всё же решительно нехотя поплёлся в комнату.

Сел на корточки напротив мешка и, прикоснувшись к мудрёному узлу, которым его завязал, приготовился ко всему.

Я ждал, что бабочки прыснут во все стороны, подхваченные пузырящимся ветром, в окружении испортившихся салютов, и только изюм спелыми виноградинами останется лежать на дне пакета.

Поэтому, когда судьба, мягко шурша, развернулась неровно обрезанными краями, я чуть прищурился и закрылся руками (ойкнув, ребро настаивало на живейшем участие в любом моём телодвижении).

Секунда…
Две…
Две с половиной…
Хм.
Я чуть приоткрыл один глаз, второй на всякий случай зажмурил ещё крепче и посмотрел на пакет.

Ничего не взрывалось и не разлеталось во все стороны. Даже не шевелилось. Что, в общем-то, странно.

Сердце ухнуло куда-то в район больной пятки. Душа панически стала рваться вверх. Разбежались, в общем, все в разные стороны. Паникёры.

Неужели, правда всё перемешалось, и там теперь непонятно что, голодное злое и мёртвое.

Вот это уже будет невесело. Совсем невесело.

Года два назад у меня так уже перемешалось всё - полгорода тогда сожрало, пока не растворилось. Узнают горожане чьего раздолбайства дело, в тень превратят, и думать не будут. Год потом город восстанавливал тайком: всё, что съедено было, всех, кто был съеден.

Я осторожно заглянул в пакет.

Блин, нужно было сначала Жуткий Тапог взять, а уже потом в пакет лезть. Раздолбай раздолбайский!

… в пакете мирно дремали пять вёдер разноцветных бабочек, ветер лежал где-то на дне, стянутый вакуумной упаковкой, салюты были свежими, как будто только с фермы, изюм был сухой и пахучий, а брикет с пузырьками – незыблем, как статуя Императору-Всего-На-Свете.

Хм.

Я осторожно потрогал дремлющих бабочек, пузырьки, салюты… вроде всё нормально.

Хм.

Странно.

Я присмотрелся к лоскуту судьбы…

Дааа, точно. Судьба и правда была хорошей, в такой судьбе вообще всё пофиг. На кого же, интересно, она шилась? Похоже, бога какого-то. Скорее всего. Только у них столько денег, чтоб наряд из такой ткани себе заказать. Дааа, повезло мне, и правда, повезло.

Сошью из него шляпу… или трусы, подумаю потом, что дороже. А на большее всё равно не хватит… или, и правда, сумку сшить с него? Хорошая будет сумка. Рюкзак - стильно и удобно. Точно!

Так и сделаю.

…наверное.

Но то потом. А сейчас… блин, ребро болит, да и пофиг. Готовить нужно, пока погода правильная.

Я хватаю пакет и несусь на кухню. Чайник, увидев меня, испуганно свистнул, кот-домовой, сидящий в форточке, подавился чьим-то сном и выпал наружу, простудный сквозняк залез под лампу и сделал вид, что он муха, звезда над столом моргнула от неожиданности.

Я взгромоздил пакет с продуктами на стол и заметался по кухне.

Никогда не могу найти того, что нужно. Вроде бы кладу на свои места, а когда приходит время всё куда-то таинственно пропадает. Нет на месте – хоть ты тресни!

Судьба дурацкая.

Обязательно пойду к швее и закажу себе новую. Из хорошей ткани.

…да где же она?

А! Нашел!

Тонкий стеклянный прутик был воткнут в подкладку старого пиджака, висящего на спинке стула.

Палка-выручалка!

Согласен, название не оригинально, дизайн тоже тот ещё, да и идея, в общем-то, не нова, зато техническое решение - моё, и только у меня оно работает. Плюс генетический сканер в корпус встроен. Не знаю, зачем он нужен, но для солидности пойдёт. Генети-и-и-ически-и-ий ска-а-а-анерррр, звучит, а! Итак: синусоида от Алголя…, где Алголь? Блин, с этим небом ни черта не видно… а, вот он… дальше, пла-а-а-вненько, через лампу (не задеть – главное), не задеть… опа… и до М53, потом лёгкий (сегодня не буду сильно разворачиваться) укол на восемь сантиметров вниз и на пять пальцев влево от правого угла стола. Вуаля - в моём распоряжении восемьсот квадратных метров первоклассной кухни. Можно приступать.

Пузырьки к ветру, ветер снизу, пузырьки сверху, и придавить желтыми фантазиями работников Макдональдса. Эти блины – плоские и тяжелые, как раз разлететься пузырям не дадут. И ветер не выпустят, любую нормальную вещь они начисто блокируют, удачные фантазии всегда в хозяйстве нужны.

Всё, через полторы тысячи секунд нужно будет посолить чуть-чуть, пусть моря немного будет, а пока нужно салюты открыть.

Где у меня лунный казан?... а, вот он, итак, поехали: на триста граммов салютов щепотку фоновых шумов, три ложки праменских фейерверков, всё залить кипячёным мёдом, смешать, помешивая двузубой серебряной вилкой, равномерно добавлять тёртую тень солнечного зайца (удачно он у меня поселился). Помешивать до тех пор, пока смесь не приобретёт ультрасинекрасный цвет, после чего выложить в духовный шкаф и оставить там томиться три с половиной часа.

Что забыл?
Посолить ветер!
Блин!
Помешиваю, салюты одной рукой, второй дотягиваюсь до баночки (сила джеда-а-а-а-я-я а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, есть) с морской солью и кидаю пять с половиной щепоток соли в чашку с ветром.

Так, ветер теперь просаливается… салюты нужного цвета… щаааас я вааас…

Духовка скрипнула деревянными петлями и зловеще захлопнулась, три часа с половиной. Угу. Ладно.

Выставляю время на три с половиной часа и накал на восемьсот. Вооот, уже хорошо. Всё. Что там дальше?

Ветер.

Снимаю груз общепитовских фантазий и пара пузырьков, плавно поднявшись над чашкой, лопаются маленькими смерчиками прямо перед моими глазами. ААААпчХИИИ!!!!

Ух!
Класс. То, что нужно!
Почти готовы.

Беру банку салютов и, стерев их до порошкообразной массы, добавляю к пузыристому ветру. Дааа, вот так вот, теперь плавно-плааавно миииксером всё это на самой тихой скорости, минус восемнадцать, не спеша и очень деликатно.

Час взбиваю ветер. Муторное это занятие. Да ещё солнечный заяц скачет вокруг и пузырьки слизывает, опять потом будет животом маяться и конфетами да ирисками гадить, где попало. Ладно. Не до него пока. Потом уберу. Теням скормлю.

Ага, кот-домовой уже перемазался в звёздной пыли и, нагло раскинув лапы, в позе морской звезды парит над полом, довольно урча и махая хвостом. Вот тоже, ещё одно животное. Обожрётся сейчас пыли до икоты, потом неделю будет из самых неожиданных и даже неподходящих мест в доме вываливаться. Тоже мне домовой. Меркантильное недоразумение он, а не домовой. Да к тому же алкоголик.

Мимо меня пролетела ярко-фиолетовая бабочка, следом за ней огромная, красно-сине-оранжевая. А маленькая зелёная села мне на нос и пощекотала его хоботком. Подумала, что я вкусный, наверное. Ну, правильно, пока носился по кухне, перемазался в пыли и пузыриках.

Теперь ещё не хватало, чтобы меня бабочки на вкус пробовали. Смотрю в чашку. Ветер практически готов, теперь в морозилку его, пусть северным сиянием немного обмёрзнет, необычное и интересное сочетание будет. Морской ветер и северное сияние, уммм вкууусно.

Закрываю морозилку и вижу, что половина бабочек уже летает по всей кухне. Ух. Свежие! Даже чересчур. И как мне их ловить теперь? Бабочки - это не моя специализация. Заяц?

- Эй! Заяц! Ты ещё не объелся?
Я смотрю на довольно сверкающего, заигрывающего с лампочкой зайца.

- А ну, выплюнь лампочку! Выплюнь! Кому говорю! Выплюнь, животное! – он невинно замирает, обнимая объект своего солнечного вожделения, и смотрит на картину Вангога «подсолнухи» с видом непричастного к творящемуся по его вине разврату.
- Лучше бабочек поймай всех, – ворчливо отворачиваюсь я от него.
Он сначала с сомнением косится на бабочек, потом пристально за ними наблюдает и... есть, на крючке, с удовольствием переключается с электроосвещения на ярких, разноцветных бабочек.

Я быстро ссыпаю ещё не проснувшихся бабочек в коробку без стенок, заяц явно в восторге от охоты. Надо же. Кто бы мог подумать. Он гоняет их по всей кухне, звеня посудой и всевозможной утварью. Может, даже половину и поймает до того момента, как всё тут разнесёт.

Восемь штук уместились на парящем коте-домовом, как на пушистом авианосце, а заяц уже летел на перехват…

Так, не отвлекаться!

Бабочки в коробке, теперь нужно залить их тремя пинтами удачи, четыре столовых ложки звёздной пыли и поставить в тёмное, прохладное, но не холодное место, непосредственно до употребления.

Что ещё?
Ах, да, нужно ещё приготовить пушистых снежинок и чуть-чуть молний (бррр, что-то молнии последнее время не внушают мне доверия) радуг надо нарезать и… зайцев наловить.
Та-ак, теперь…
Увернуться от зайца и открыть банку со звуками.
Их я добавлю к ветру потом. Совсем чуть-чуть, намёком, чтобы не перебивали всё остальное.
И это только начало.
Работы непочатый край.
Ну, да ладно. Зато весело.
Ну-с, продолжим…

Город укутывался в сумерки, готовился к ночи. Он одел торжественный вечерний наряд, и его огни постепенно, не спеша, зажигались и разгорались. Уставшие машины везли своих не менее уставших хозяев по остывающему асфальту, в домах зажигались лампы, люстры, кое-где свечи. До ближайших выходных было далеко, до праздников тем более. Кто-то брёл, уткнувшись взглядом в семиугольную, серую, грязную плитку тротуаров, кто-то спешил домой с опостылевшей работы, переключая мозг с одной жизни на необходимую другую. Все спешили в тот кусок квадратной площади, который могли называть «домом». Так или иначе, рано или поздно. Неизбежно. Какое паскудство.

Почему вы решили, что о конце света вам расскажет радио? Покажут по телевизору? Газеты, интернет, соседи? Ещё варианты?

Я стоял на крыше высотки, и выпущенный мной ветер лился на город, затапливая душные улочки, тёмные арки и переходы, вкрадчиво просачивался в неосторожно распахнутые форточки, врывался в лёгкие и души теней и людей. Запах морского бриза, йода и водорослей. Крики чаек и шум прибоя, прилипший песок, вкус солёной воды во рту, остатки чьего-то песочного замка в шелестящих остатках волн, томный зной в тени пляжного зонта… отпечаток босой ноги на песке в холодных душах северного города. Пока ещё не заметный, но уже оставивший свой раскалённый знак. И навязчивый перестук то ли колёс, то ли барабанов, еле слышный, которого почти нет.

… кто-то уже, хмурясь, замедлил шаг. Кто-то остановился…

Город устало кутался в обноски сумерек, зябко греясь в их обманчивых огнях, и внутри его душ уже что-то непоправимо изменилось. Пока незаметно, неощутимо, но что-то изменилось.

…подождите, это ещё даже не начало…

Ну-с, приступим и приятного вам…

… смешная и окончательно сумасшедшая снежинка мягко уцепилась за край парковой скамейки. Она восторженно и счастливо оглядывалась вокруг, что-то неразборчиво крича, и миллиарды снежинок, пока ещё не достигших земли, отвечали ей сверху нестройным хором ожидания.

Морской ветер кружил их, танцевал с ними, и ему было наплевать, насколько неуместно это выглядело посреди самого летнего месяца года.

Снег пошел внезапно и без предупреждения, он ложился ровным слоем на крыши домов, деревья, дороги и тротуары. Кто-то из прохожих остановился, разглядывая упавшие на ладонь снежинки. Снег, как известно, имеет обыкновение таять при плюсовой температуре. Обычный, белый снег. Но те снежинки, которые, кружась, планировали на город, плевали на законы физики, природы и тех, кто был уверен, что знает, что такое мир. Они просто были. Каждая из них знала свою судьбу и знала, для чего она рождена.

Хотя в создании снежинок лично я участия не принимал, они сами как-то появились. Как сопутствующий фактор.

Передержал, блин, в морозилке ветер. Ну, точно.

Северное сияние диким, но холодным костром разгорелось где-то в небе над городом. Сначала редкими сполохами проносились бледные тени, постепенно разрастаясь в чёрно-белую инсталляцию, сжигая внимание и мысли, неслышимой вытяжкой унося мысли и чувства выше облаков. Оно плавило душу в своих сполохах и дико ревущем бесшумном пламени, а потом вдруг содрогнулось всплеском цвета и загорелось во всём своём великолепии.

Огонь расцвел. Это было, как взрыв. В этот момент все фейерверки мира решили больше не взрываться, не показываться на глаза, забыть обо всём и удалиться в изгнание.

С этой вспышкой ничто не могло соперничать, цвета переливались по телу небесного огня, как вуали профессиональной танцовщицы.

Уже половина города смотрела в небо, вдыхая морской знойный бриз и видя при этом самое дикое северное сияние в своей жизни. Это была симфония цвета и ощущения. Ветер разошелся всерьёз, и теперь каждый ощущал себя стоящим на краю высокой скалы, смотрящим на все моря и океаны разом. Ветер срывал шляпы, трепал волосы и рвал одежду своим карибским зноем, при этом олицетворяя собой саму тактичность - он был, и его не было одновременно. И ветер совершенно не смущал медленно, нехотя падающий, почти неподвластный ему ледяной снег, впрочем, как и сполохи небесного огня.

Город застыл, посмотрел наверх и встретил полубезумный взгляд чужого неба, уже давно и пристально наблюдающего за ним. Город понял, что падает в разноцветно-ледяной костёр его глаз, как падает с засохшего над пропастью дерева последний осенний лист. Так давно падает, что ничего кроме этого падения или полёта у него никогда и не было. И никогда уже не будет. Только медленное падение… всегда…

А потом северное сияние как-то особенно ярко полыхнуло и сотни тысяч блестящих бабочек расплескались по городу цветным калейдоскопом трепещущих крыльев. Очень быстро вступили в танец со снежинками, давая понять окружающему миру, что ничего кроме их па нет и не может быть.

Город замер.
Затих.
Затаился, вслушиваясь и всматриваясь.
Он услышал, как кто-то то ли поёт, то ли смеётся, то ли просто где-то что-то упало. Где-то рядом, кажется, за ближайшим поворотом, совсем близко, на самом краю глаз, еле слышным отголоском. Оно заставило замереть испуганно сердце, и сразу же метнулось в тень тревожным силуэтом, прячась за танцующими снежинками.

Занавес поднят. Продолжаем фуршет.

Всего один щелчок пальцами.

…и бабочки рассыпались пушистыми огоньками, снег перестал идти, накрыв город россыпями то ли алмазов, то ли звёзд. Северное сияние догорело, улетев в небо, а ветер внезапно стих и исчез.

Лениво тянущиеся секунды безмолвия, бездействия, тишины оглушающе обрушились на Город.

Пустота.
Тишина.
Ничто.
Город растерянно оглядывался вокруг, пытаясь унять тревожно бьющиеся сердца, несмело заглядывал в бездну своих душ. Он смотрел в темноту внутри себя и понимал, что Бездна тоже на него смотрит. Уже очень давно, старательно отмечая все его промахи, взлёты и падения, подсчитывая и взвешивая все его тайны, все самые потаённые мысли и мечты, делая пометки в своём зловещем блокноте.

Оглушённый, смущённый, потерявший опору Город не смел пошевелиться.

Каждый житель Города, каждая тень, здание, кошка, флюгер и камень смотрели, не отрываясь, в тёмную бесконечность своих душ, пытаясь разглядеть в них хотя бы чуть-чуть света. Хотя бы одну маленькую искорку надежды.

Бездна переливалась всеми оттенками тьмы и маняще улыбалась.

…ну, пожалуй, достаточно, как бы не переборщить с острыми блюдами.

Щелчок.

Всё великолепие северного сияния обрушилось на город, заплясало на фонарях, снеге и мостовых. Отразилось в окнах и раскрасило стены домов всеми цветами радужного пламени.

Снег взвился спиралями, разматывая бесконечные серпантины и тропы в небо. Ветер, вместе с запахом водорослей принёс перестук железнодорожных колёс и гудок ждущего поезда.

Небо над городом озарилось миллионом звёзд едва прикрытых зелёной туманностью. И где-то там, в вышине, летали огромные, странные птицы, больше похожие на скатов, змей и звуки воздушной тревоги.

Бездна в душах осторожно выбралась наружу и разлилась по улицам, притворяясь тенью северного сияния. Что, в общем-то, никого не обманывало.

Я смотрел на сходящий постепенно с ума город, и оставался только один щелчок пальцами, чтобы поставить точку.

Правда, я никак не мог решить какой рукой щёлкать.

Впрочем, это не имело никакого значения, поезд уже почти отходил и билеты на него были у каждого жителя города.

Осталось только щёлкнуть пальцами и оставить Город наедине с собой, ветрами, призраками и безумными тенями. Пускай заселяется, кем сам пожелает. Но сначала ещё тысячу лет чужих снов и немножко путешествий. Хватит на одном месте сидеть, не маленький уже, полторы тысячи лет как-никак. Взрослеть пора бы уже.

Будет сниться кому-то, и ему будет сниться кто-то.

Одним волшебным местом станет больше, а массовым скоплением теней меньше. По-моему, совсем не плохой результат.

Щёлк.

Начало рассказа



Комментарии

Мы будем очень признательны, если вы оставите отзывы по уже опубликованным текстам. Обещаем отнестись ко всем комментариям и просьбам с особым вниманием, ведь наш сайт создан для людей!

Ваше имя:
Сообщение:
защитный код
Код:


Понравились материалы нашего сайта? Мы будем очень благодарны, если вы порекомендуете их своим друзьям.







Весь материал сайта ORIGINAL-TEXT.RU является авторским, поэтому копирование, перепечатка и последующее использование любого контента с его страниц возможны только с размещением активной ссылки на WWW.ORIGINAL-TEXT.RU и указанием авторства.
Спасибо за понимание.

Protected by Copyscape Online Plagiarism Detector